Максим Сотников

Дедушка и вертолет (путевые заметки о вертолетном спорте)

Обычно, когда узнают, что я занимаюсь вертолетным спортом, спрашивают: «Как это тебя угораздило?». Ну что на это можно ответить? Повезло. Как в известном анекдоте.

Повезло с тем, что появились средства, повезло с тем, что стало возможно летать по заявкам, повезло с первыми учителями, повезло с клубом….

Мечта эта зародилась с детства. Я вырос на Чкаловском аэродроме в старом «Звездном городке». Мои родители и родители моих школьных друзей — все как-то были связаны с авиацией. И дети первых космонавтов, и дети прославленных боевых летчиков Великой Отечественной войны учились со мной. Поэтому естественно, что с детства мы все «болели» небом. Без шума моторов нам сразу чего-то не хватало, жизнь казалась некомфортной.

С трехлетнего возраста мы наизусть знали все типы самолетов и вертолетов. Лазили тайком на аэродром и подсматривали, как взлетают и садятся самолеты. С детскими слезами на глазах провожали в последний путь разбившихся при исполнении служебного долга великих советских пилотов. Но судьба так распорядилась, что я пошел учиться в МГУ на физика, а почти все мои друзья пошли в летные училища. 30 лет я только мог мечтать о свободном полете в небе.

В 2005 году мой партнер по бизнесу, Дима Скопинов, познакомил меня с Президентом Первого вертолетного клуба Сашей Климчуком. Название клуба звучало весомо. Клуб располагался на территории горнолыжного клуба «ВОЛЕН» и представлял собой: два вертолета ROBINSON-44, три строительных бытовки и две площадки под стоянки вертолетов. В бытовках скучали два замечательных пилота: Александр Кутузов и Сергей Царегородцев (все зовут его просто «Царь»). Об этих людях я могу говорить много и красочно. Именно они научили меня пилотировать вертолет, они выпустили меня в первый самостоятельный полет. По своей природе они — летчики. Полковник Кутузов — один из создателей и первый командир пилотажной группы «Стрижи». Но, после ухода на заслуженную пенсию, не смог расстаться с небом. И переучился на вертолетчика. Мы с Кутузовым одногодки. Мне было всегда легко с ним учиться летать, он понимал, что в 50 это сделать нелегко. К тому же, мне сильно мешало образование, знание физических законов, я никак на первых порах не мог довериться инстинктам и физической, мускульной моторике. В очередной раз, когда я безуспешно пытался мягко сесть на твердую площадку, я спросил у Саши: «А как скоро ты переучился с реактивного самолета на вертолет?» Саша засмущался и корректно ответил: «Да, у меня тоже долго не получалось, часа полтора-два учился». У меня за плечами было уже три месяца упорных занятий. О Кутузове можно складывать песни, можно показывать фильмы, он — гордость советской и российской военной авиации. Царегородцев Сергей тоже начинал с самолетов, правда, с более простых — АН-2, но потом долгое время работал в полярной авиации на МИ-8. Он прекрасный рассказчик всевозможных былей и небылей. Мы долгими вечерами слушали о его северных «подвигах»: как они бомбили цементными мешками медведя или садились на территорию «Змея Горыныча». Начало строительства капитализма в России нанесло сильный удар по авиации, огромное число отличных пилотов оказалось без работы, закрылось много аэроклубов и аэродромов. Пилоты подались, кто куда. Часть летчиков уехала заграницу летать на советской технике и возить оружие и наркотики в слаборазвитых странах, часть подалась в бизнес, часть совсем затерялась в бурной жизни. Сергей тоже не избежал этой участи и переучился на технолога по древесине. И даже сейчас его отличает глубокое знание этой профессии. Но вот, с начала нового тысячелетия, появилась возможность летать, и Сергей опять вернулся в авиацию. К счастью, Саше Климчуку удалось собрать под одной крышей этих людей, и тут им попался один из первых курсантов. Это был я.

Наверное, медведя было легче научить кататься на мотоцикле, чем меня — летать на вертолете. Все движения мне давались с трудом. Я все время думал о сложении и разложении сил, действующих на вертолет в полете, на огромную кинетическую энергию, запасенную во вращающемся роторе. На земле я все понимал и мог часами читать лекции о подъемной силе, законе Бернулли, о ламинарном и турбулентном течении воздушного потока. Но, когда я садился в кабину, для меня все эти знания превращались в сплошной кошмар. Я никак не мог понять сердцем — почему эта букашка взлетает и летит со скоростью 200 км в час. Два моих учителя все это стоически терпели и неуклонно вели меня к цели — первый самостоятельный полет.

Надо отметить, что летчики — это особая каста людей, к которой нельзя подходить с обычными мерками пешехода. Особенно, талантливые летчики. Каждый день напряжение, каждый день риск. Они — как художники, как композиторы. Где-то наивны, где-то чересчур жестки. Но не надо никогда забывать, что эти люди с детства приучены самостоятельно принимать очень серьезные решения — решения, от которых зависит жизнь многих других людей. Мой папа в войну был заместителем командира авиационного полка по радиовооружению. И хотя он и его друзья-технари в то лихое и голодное время питались хуже летчиков, он через всю свою долгую жизнь пронес огромное уважение к этим людям и мне рассказывал: «Да, сынок, нам было холодно и хотелось спать по ночам, мы проклинали судьбу, что мы не летчики, но мы не рисковали каждый день своей жизнью, как они, и поэтому они — герои, а мы — только их помощники».

Сейчас я отчетливо понимаю, что Саша Кутузов не мог долго быть начальником нашего аэроклуба. Это не его призвание. Он не может непрерывно сочинять ненужные документы и долго находиться на земле. Он должен летать и учить этому других. К сожалению, призвание и коммерческая целесообразность не всегда дружат. Но даже сейчас голос Кутузова в эфире меня всякий раз поддерживает и вселяет уверенность. Есть друг, который всегда придет на помощь.

В 2006 году в нашем клубе появился Сергей Друй. Очень улыбчивый и жизнерадостный человек, профессиональный пилот вертолета, много лет проработавший инструктором в знаменитом Витебском аэроклубе. Саша Климчук, познакомив нас, сказал: «Этот человек у нас будет отвечать за спорт». Сергей по природе — очень скромный и обходительный человек. Его друзья говорят, что он хорошо поет и играет на гитаре — я никогда не слышал. Его друзья говорят, что он был очень рискованным и сорвиголова-пилотом, — я слышу от него, что безопасность полета — главное в нашем деле. Наверное, жизнь научила его с возрастом уважительно относиться к ней. С Сергеем очень любят летать молодые курсанты, особенно, женщины. Он ни за что не повысит голоса, всегда найдет нужные слова, чтобы вселить уверенность в молодом пилоте.

Вернемся к спорту. Сначала я даже не понял: причем тут вертолет и спорт. Только погодя я узнал, что в вертолетном мире проводятся свои Чемпионаты страны и мира. Потом долго смеялся, увидев, как взрослые дядьки носят ведра и кидаются рисовыми мешочками в мишени на земле. Первый спортивный экипаж нашего клуба — Царегородцев Сергей и Сергей Друй. Просто замечательная пара. Ювелирное мастерство пилотирования Царя и спортивные навыки мастера спорта Сергея Друя тут же принесли успех. На первом их соревновании, Кубке Миля 2006 года, они сразу заняли второе место в общем зачете и первое место в самом сложном упражнении — пилотировании по маршруту. И это всего за неделю тренировок. Мне было поручено очень ответственное дело: доливать воду в ведро и подносить рисовые мешочки! Я чувствовал свою маленькую причастность к этой победе и радовался вместе с ними.

С этого момента я «загорелся» вертолетным спортом. Я уже имел около 50 часов общего налета, и мне эти упражнения со стороны казались несложными. Но как только я сел за «ручку» и попытался их повторить, понял — это не просто сложно, это безумно сложно. Без тренировок ничего не добьешься.

После Кубка Миля 2006 Царегородцев перестал заниматься спортивным пилотированием — навалилось много работы с курсантами и с освоением новой техники. В клубе появились Еврокоптеры, Мак Дональд Дугласы, BELL. Друй начал тренировать нескольких «молодых» курсантов: Юру Яблокова, Мишу Касаткина, Диму Орлова, Кирилла Толчеева и меня. За всего лишь один час тренировок мы вылезали из кабины мокрыми «до трусов». Температура в кабине за 30 градусов, на малой высоте максимальное сосредоточение, обдува воздухом нет, висишь «на подушке» и пытаешься с точностью до нескольких сантиметров перемещаться по площадке. Как это поначалу коряво смотрелось со стороны! Нам казалось, что сделать слитно упражнение практически невозможно, вертолет не слушается, и в вертикальной, и в горизонтальной плоскостях наши полеты представляли сплошные «змейки». Удовольствие от полетов на вертолете превратилось в какую-то сплошную муку. Взад, вперед, левым боком, правым, посадка в квадрат, перемещение назад хвостом — и так долгие недели, месяцы. Ни у кого из нас не было слетанной пары, все хотели быть пилотами, и никто не садился на место оператора. Тогда наш тренер, Сергей Друй, делает правильный ход. Он сажает к курсанту оператором опытного пилота или позволяет попеременно летать нам пилотом и оператором. Так, в 2007 году сложилась пара Сотников-Разлуцкий. И хотя вместе мы летали достаточно мало (5-10 часов), для меня было очень полезно потаскать ведра и груз. Я стал более правильно понимать, как ведет себя снаряд при тех или иных маневрах вертолета. В таком составе мы с Димой выиграли в 2007 году наши клубные соревнования «Кубок Карлсона 2007» и заняли 8-ое место на Кубке Миля. После чего наша пара распалась: Дима был увлечен яхтингом, и ему надо было учиться в МГУ. Я остался один, но продолжал тренироваться. Только через год тренировок я стал понимать, что вертолет может быть послушным и как бы «продолжением» моих ног и рук. До «мозгов» дело пока не дошло.

С весны 2008 года мы стали тренироваться ориентации на местности и летать по заранее проложенному маршруту. Но только по карте, без GPS. Вот здесь начал понимать, что голова тоже нужна в вертолете. Собирать «в кучу» все приборы, смотреть в карту и лететь по намеченному курсу оказалось очень сложно. А на первых порах мне казалось это совсем недостижимым. Как-то раз я должен был найти 10 целей в районе поселка Вербилки Дмитровского района. Первые 5 целей в зоне поиска нашел нормально, а на шестой «поплыл». Потерял ориентировку полностью. Лечу, как мне кажется, на запад и думаю: где-то здесь должен быть канал имени Москвы. Лечу, лечу, а его все нет и нет. Опомнился только тогда, когда увидел купола Павло-Посадких храмов, т.е. я летел прямо на восток. Почему не посмотрел на компас, почему не сориентировался в пространстве — для меня осталось загадкой.

В апреле 2008 года в наш клуб в качестве летающих тренеров пришли Василий Головкин и Георгий Арбузов. Эта прославленная пара двух ДОСААФовских пилотов-инструкторов за свою жизнь завоевала много наград, они к тому времени уже были заслуженными мастерами спорта, и перенимать опыт у них для нас, «молодых» спортсменов, было очень полезно. У Василия и Георгия уже были свои экипажи — семья Жупериных, Саша и Алена, — таких же, как и мы, пилотов-любителей, только с большим опытом и навыками. Примерно в это время Сергей Друй сделал мне предложение создать экипаж: Сотников-Друй. Я с радостью согласился. С этого момента всеми своими достижениями я обязан Сергею.

Мы продолжили тренировки и стали заниматься этим техническим видом спорта очень скрупулезно и настойчиво. Я не мог не оправдать надежд и усилий трех моих тренеров, которых в нашем клубе мы ласково называли «ГАДами», по первым буквам их фамилий: Головкин-Арбузов-Друй. Это прозвище привязалось к ним, и они старались его «оправдывать». Если они готовили для нас маршруты, то трудно было найти «ключ» следования по целям, если выкладывали мишени, то клали их под кустик, деревцо, чтобы сверху их трудно было найти. Ежедневно и еженедельно усложняли нам тренировки и при этом постоянно придумывали что-то новое. И хотя наши тренеры в своем кругу вечно о чем-то спорили и непрерывно друг друга поучали, в целом толк от тренировок был очень большой. Мы научились ориентироваться в пространстве и, главное, научились расслабляться во время выполнения упражнения. Примерно с весны 2008 года с нами стал тренироваться Артем Курпитко — молодой и очень талантливый пилот. Артем за несколько минут схватывал то, до чего мне приходилось «доходить» часами. Он с легкостью мог авторотировать и выполнять сложные упражнения всего через несколько минут тренировок. Зачастую он бывал очень легкомысленен, но и его жизнь научила осторожности и разумности. Сейчас он — один из лидеров в нашем деле.

Первое соревнование, в котором участвовала команда Аэросоюза, был Чемпионат Белоруссии 2008. Сергей Друй перегнал в Витебск мой вертолет, и это обеспечило участие трех наших экипажей: Толчеев-Головкин, Курпитко-Арбузов, Сотников-Друй. Мы выступили достаточно удачно. Два наших экипажа выиграли 2 и 3 места в общем зачете, а Артем даже занял первое место в упражнении «малая высота». Надо отметить очень дружелюбный (но строгий) настрой наших белорусских друзей. Доброжелательное и справедливое судейство позволило Курпитко и Сотникову выполнить нормативы Мастеров Спорта. Впечатление от Витебска у нас осталось очень хорошее: то ли мы возвратились в свое Советское детство, то ли радушный настрой коллег-вертолетчиков из Витебского аэроклуба — все это зовет прилететь туда снова и снова.

Потом мы начали готовиться к Кубку Миля, который традиционно проводит Компания РВС (Российские Вертолетные Системы) и ее создатель, Миша Казачков, в «Лисьей Норе» — знаменитом стрелковом клубе Владимира Лисина. К сожалению, на этот раз никто из военных на прославленных МИ-2 не участвовал, и это позволило нам достаточно уверенно выиграть эти соревнования. Район полетов для нас был известен, соревнования проводились по состязательной параллельной схеме: два вертолета одновременно выполняют упражнения. Ошибка судейства на маршруте не позволила стать призерами в общем зачете Саше и Алене Жупериным, но в отдельных упражнениях они уверенно побеждали и подтвердили свое лидерство.

В июле 2008 года в Твери проходил Чемпионат России по вертолетному спорту. От нашего клуба выступал только наш экипаж: Сотников-Друй. К сожалению, ни у Курпитко, ни у Толчеева к тому времени не было операторов. Среди тех, кто летает на легких вертолетах ROBINSON-44, участвовали экипажи Жупериных, Сарочинская-Мазалов, Барыш-Михеев, Табачников, женский экипаж Абулова Нина-Радецкая Оксана. На чемпионате я впервые вблизи увидел экипажи наших военных, неоднократных Чемпионов Мира и России. Я был просто в восторге. Дух захватывало от красоты полетов. Выдержка, невозмутимость, каллиграфически выдержанные полеты, никаких лишних движений. Смотреть на их полеты — просто наслаждение. И в жизни — очень спокойные, красивые люди. Всего участвовало в соревнованиях более 30 экипажей. Эти соревнования для меня были переломными. С одной стороны, я осознал, что детские игры и упражнения закончились, и соревноваться надо по-взрослому, с другой стороны, понял, что тренировки и занятия, которые с нами проводили ГАДы, дали нам уверенность: даже с военными летчиками-спортсменами можно соревноваться на равных. Такие прославленные экипажи, как Зябликов-Гладченко, Буров-Коротаев и другие, конечно, имеют огромный летный опыт и опыт участия в соревнованиях. Но их вертолеты уже отлетали свой ресурс и в ряде упражнений уступают ROBINSON-44, особенно, при смещениях вперед хвостом. У нас хорошая техника, но нет такого опыта, и, к сожалению, не всегда есть время, т. к. только наш успешный бизнес позволяет нам заниматься этим дорогим видом спорта. И, тем не менее, в конечном результате, четыре экипажа ROBINSON-44 оказались в первой десятке по общему зачету. А экипаж, Люда Сорочинская-Саша Мазалов, занял второе место в общем зачете. По рейтингу первые 12 экипажей заняли места в Сборной России по вертолетному спорту. Сорочинская-Мазалов, Жуперин-Головкин и Жуперина-Арбузов поехали на Чемпионат Мира в Айзенах (Германия). На Чемпионате России я впервые близко познакомился с замечательным человеком — Ириной Борисовной Грушиной. Ирина Борисовна — Вице-Президент нашей Федерации Вертолетного Спорта, и у меня сложилось устойчивое впечатление (которое меня не покидает и поныне), что вертолетный спорт в России существует как вид спорта благодаря усилиям именно этого человека. Умом я понимаю, что многие трудятся вместе с ней, зачастую бескорыстно и в свое свободное время, не рассчитывая на признание и вознаграждение, но именно благодаря ее темпераменту, авторитету и трудолюбию мы имеем возможность соревноваться и пропагандировать этот спорт.

Во время проведения чемпионата мы с Сергеем поняли, что для него очень трудно совмещать тренерскую работу и работу в составе экипажа. Более того, он еще вел несколько курсантов, которые только его хотели видеть в качестве своего учителя-наставника. Ежедневно он проводил много часов на ногах, бегая с нами по полю, подсказывая нам высоту пилотирования или курс при выполнении упражнений. Сергей — прирожденный пилот-инструктор и тренер. Более правильно ему сосредоточиться на тренерской работе, а мне искать «своего» со-пилота. Так мы и решили. Больше мы с Сергеем на соревнованиях в паре не летаем.

На Чемпионат мира в составе сборной мы не попали, но нас уже заметили и начали относиться уважительно, как к равным.

Уровень Чемпионата Мира в Германии оказался не выше Чемпионата России. Из сорока с лишним экипажей все наши пары оказались в первых рядах. Все три места в абсолютном первенстве заняли наши военные, а среди женщин первое и третье место — у наших летчиц. Экипаж Буров-Коротаев после долгих лет «вечно вторых» наконец заслуженно занял Первое место. Саша Жуперин и Вася Головкин заняли четвертое место в общем зачете, но могли быть и выше, если бы не досадная ошибка на последнем упражнении: при травлении фала на нем самопроизвольно образовался узел, на развязывание которого ушло около 40 таких дорогих секунд. Алена с Гешей тоже привезли медаль. Я за них очень радовался. В качестве Главного судьи соревнований была все та же Ирина Борисовна Грушина. Мне казалось, что спала она во время соревнований не более 2-х часов в сутки, непрерывные заседания, согласования, апелляции. Сигарета, кофе и опять: согласования, апелляции на английском, русском, немецком. Как все это выдерживает эта женщина!

Я был в качестве гостя на Чемпионате, и наблюдение за поведением спортсменов и судей меня заставило о многом задуматься. Точнее, я продолжал об этом думать и размышлять.

Во-первых, система судейства. Выиграть любой чемпионат без своих судей в мире почти невозможно. Судейство очень субъективное. Каждый судья пытается помочь своим. Поэтому все команды возят с собой большую бригаду «своих» судей. Избежать этой предвзятости можно только введение, где это возможно, инструментального контроля. Высоту, скорость, время, положение в пространстве, касание земли грузом — все это можно измерять инструментами. Они уже существуют. Во-вторых, система штрафных баллов несовершенна. Как в уголовном праве: должна быть соразмерность наказания. К примеру, при развозке грузов треть экипажей укладывается в отведенное время, и места распределяются только по общему времени упражнения, что составляет иногда 1-2 секунды, соответственно 1-2 очка решают судьбу первого места. А в упражнении «навигация» не нахождение поворотной точки штрафуется 50-тью очками, и отыграть (компенсировать в общем зачете) эту ошибку в других упражнениях очень сложно. Возрастает влияние точности раскладки судейской коллегией по координатам поворотных точек маршрута. А ошибки случаются не так редко даже у опытных судей. Так это было и на кубке Миля, и на Чемпионате России: поворотные точки на карте были отмечены с ошибкой в километр. Кому-то повезло, и он нашел маркер, а кто-то искал в правильном месте, но там мишени не было. Использование GPS-«логгеров» должно быть правилом при полетах на «навигации». В-третьих, я уверен, что был бы очень полезен обмен опытом между военными спортсменами, кто летает на МИ-2, и пилотами-любителями, летающими на ROBINSON-44. Если мы «болеем» за завтрашний день Российской школы пилотирования, то должны передавать опыт. В целом, соревнование между военными и ДОСААФовцами, между МИ-2 и ROBINSON-44, между Саратовской и Сызраньской школами пилотирования, конкуренция между нашими тренерами, конечно, полезна. Но это соревнование не должно превращаться в антагонистическое противостояние между пилотами и тренерами, между опытными и молодыми спортсменами, мы должны встречаться и обмениваться опытом. Мы не должны превращаться в «замкнутое островное государство», где нет «кровосмешения», и, в конце концов, народ вырождается. Да, мы пока побеждаем. Сборная России — сильнейшая. Но с нашими экипажами соревнуются любители других стран, которые тратят на подготовку всего несколько дней-недель в году. Если такие мощные авиационные державы, как США, Япония, Германия, Франция и т.п. будут выделять всего несколько миллионов долларов на развитие своих национальных команд, соревнования сразу перейдут на другой уровень. Нам станет труднее. И мы должны быть готовы к этому «сюрпризу».

Конечно, я не могу говорить от имени всех спортсменов и тренеров, но от себя лично и от нашего клуба «Аэросоюз» я очень хочу пригласить к нам на несколько дней погостить летом 2009 года наших военных. Добро пожаловать. Если и от них поступит приглашение, я постараюсь прилететь к ним.

В заключение сезона на аэродроме в Дракино близь Серпухова прошли соревнования по параллельному «быстрому» слалому и развозке грузов на приз спонсора — компании РОСТЕЛЕКОМ. В интеграле участники соревнований на Ми-22 и на ROBINSON-44 разделили призовые места. Алена Жуперина и Георгий Арбузов заняли первое место в слаломе. Мы очень радовались их победе. Но одновременно я очень переживал за молодой экипаж военных, который настолько красиво выполнил весь комплекс упражнений и летал так зажигательно и азартно, что я бы и ему вручил первый приз. В целом, эти упражнения мне еще раз показали, что соревноваться с нашими корифеями можно, но надо много тренироваться и многому учиться. На этих соревнованиях я уже летал с новым партнером — профессиональным пилотом-инструктором Олегом Пуоджюкасом. Мы пробились в полуфинал, но опыта и мастерства не хватило, чтобы выиграть. Сказалось малое время на подготовку, слабая слетанность экипажа и моя нервозность. Но мы долго не переживали, начали тренировки к новому 2009 году.

Головкин-Арбузов-Друй (рука не поднимается в прессе их называть ГАДами) дали нам передохнуть всего месяц, и в ноябре мы уже приступили к тренировкам. Даже костлявая, холодная рука кризиса не сломила наших тренеров и спортсменов. Находили 1-2 часа в неделю и тренировались, тренировались. Спасибо нашему клубу и Саше Климчуку, что удалось не потерять тренерский состав, костяк клуба, технический персонал. В долгих зимних вечерних спорах рождались новые упражнения, новая система подготовки, вспоминались давно забытые упражнения. Что мне нравится в моих тренерах? Они не стоят на месте. Все время придумывают что-то новое. Полеты на маршрут в одиночку, малая высота и протягивание цепи через ворота, развозка обручей и точная посадка на планку. Они все время в движении и поиске новых интересных упражнений.
Что нас ждет в 2009 году? Это покажет только время и наше трудолюбие.

КМС Максим Сотников,
пилот-любитель, дедушка Алисы (3 года).
Март 2009

Написать письмо Максиму Анатольевичу